Корпоративные споры. Спор доктор

Корпоративные споры. Спор доктор

Корпоративные споры

Понятие корпоративного спора

Включает в себя:

  1. Споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица;
  2. Споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав, за исключением споров, вытекающих из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, споров, возникающих в связи с разделом наследственного имущества или разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции, доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паи членов кооперативов;
  3. Споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее – участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок;
  4. Споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений, между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц;
  5. Споры, связанные с эмиссией ценных бумаг, в том числе с оспариванием ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, решений органов управления эмитента, с оспариванием сделок, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг, отчетов (уведомлений) об итогах выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг;
  6. Споры, вытекающие из деятельности держателей реестра владельцев ценных бумаг, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, с осуществлением держателем реестра владельцев ценных бумаг иных прав и обязанностей, предусмотренных федеральным законом в связи с размещением и (или) обращением ценных бумаг;
  7. Споры о созыве общего собрания участников юридического лица;
  8. Споры об обжаловании решений органов управления юридического лица;
  9. Споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью.

Мы предлагаем юридическую помощь акционерам и учредителям общества по делам, возникающим из корпоративных правоотношений в арбитражных судах.

При оказании юридической помощи по делам, возникающим из корпоративных правоотношений наши специалисты:

  • проводят переговоры с акционерами, органами управления общества и иными заинтересованными лицами;
  • знакомятся с протоколами собраний акционеров или учредителей, учредительными документами общества и иными документами, имеющими непосредственное отношение к спору для последующего его разрешения, составляют претензии (в порядке досудебного урегулирования возникшего спора), исковые заявления, отзывы на исковые заявления, ходатайства и прочие процессуальные документы, разрабатывают и подают исковое заявление в суд;
  • осуществляют сбор и истребуют дополнительные доказательства необходимые для разрешения спора;
  • изучают и анализируют судебную практику по данной категории споров;
  • оценивают перспективу ведения дела в суде и разрабатывают правовую позицию по делу;
  • участвуют в судебных заседаниях;
  • по согласованию с заказчиком подготавливают проект мирового соглашения, утверждают его в суде;
  • по согласованию с заказчиком участвуют в обжаловании решения суда, не вступившего в законную силу;
  • участвуют в ведении дела во всех судебных инстанциях, в том числе до фактического исполнения решения суда.
  • Стратегия и тактика корпоративных споров

    Вы не единственный участник бизнеса?

    Ваш бизнес имеет сложную корпоративную структуру и комплексные органы управления?

    Это значит, что вы – потенциальный субъект корпоративного спора (конфликта) в вашем бизнесе.

    Корпоративный спор – это спор в сфере управления бизнесом, т.е. конфликт внутри органов управления и/или между акционерами (между акционерами и правлением, между советом директоров и генеральным директором и т.д.).

    Как избежать таких споров (конфликтов)? Как их разрешить с минимальным ущербом для бизнеса?

    Мы имеем достаточно опыта и знаний, чтобы дать вам ответы на подобные вопросы.

    Прежде всего, создавая бизнес вместе с партнерами, правильно (и, между прочим, этично!) – думать о возможных будущих противоречиях между партнерами. Учет таких потенциальных рисков позволит вам в будущем сохранить не только партнерские и человеческие отношения с компаньоном, но и ваш общий бизнес.

    В зависимости от юрисдикции и сложности вашего бизнеса мы предложим вам различные юридические механизмы минимизации рисков корпоративных конфликтов. К примеру, действующее законодательство позволяет иметь в компании двух равноправных директоров, которые вправе совершать сделки, только действуя совместно и совместно подписывая документы. Эта возможность поможет вам избежать споров об ответственности по совершенным сделкам.

    Вы также можете заключить между участниками общества корпоративный договор, в котором отразить возможные сценарии выхода из бизнеса того или иного партнера, а также пути и процедуры разрешения тупиковых ситуаций.

    В вашем бизнесе уже разгорелся корпоративный конфликт? Не отчаивайтесь!

    Не бывает неразрешимых ситуаций! Наши опытные юристы и антикризисные управляющие помогут вам обрести и удержать контроль над ситуацией и найти оптимальные пути выхода.

    Доктор Рихтер

    Доктор Рихтер

    «Доктор Рихтер» – многосерийный медицинский детектив.

    Действие разворачивается в городской клинической больнице № 100. Заведующий лечебно-диагностическим отделением Андрей Александрович Рихтер (Алексей Серебряков) вместе с командой расследует сложные медицинские случаи, с которыми не справились другие врачи.

    Рихтер – врач-диагност от Бога, гений своего дела. Правда, интересуют его только самые сложные и запутанные случаи – медицинские головоломки. А рутинная работа в больничной поликлинике навевает скуку и раздражает.

    Из-за «особенностей» характера Рихтер не является любимцем коллег и пациентов: Андрей Александрович замкнут, резок и циничен, склонен к бунтарству. Он не обременяет себя соблюдением правил хорошего тона и временами кажется, что сочувствие и сострадание ему вовсе чуждо, что, однако, неверно.

    Правильные диагнозы ему позволяет ставить не только глубокое знание медицины, но также понимание человеческой психологии и основанная на нем своеобразная дедукция и врачебная интуиция. Его история – это спор науки с человеческими слабостями, разума – с самой природой.

    В прошлом Рихтер перенес сложную операцию на бедре, теперь вынужден ходить, опираясь на трость, и пить сильные обезболивающие. Строить личные и даже профессиональные отношения он не умеет да, кажется, и не хочет. Людям, находящимся рядом с ним, приходится несладко. Они становятся объектами бесконечных насмешек, манипуляций и провокаций, за которыми не просто рассмотреть искреннюю заботу.

    Достается от Рихтера и главврачу Елизавете Никольской (Анна Михалкова), и лучшему другу, онкологу Родионову (Виталий Хаев), и, конечно, его подчиненным – трем молодых врачам: неврологу Руслану Егоршину (Павел Чинарев), эндокринологу Владимиру Калинину (Дмитрий Ендальцев) и иммунологу Ольге Ходасевич (Полина Чернышова). Каждому из них придется искать свой подход к заведующему отделением.

    «Доктор Рихтер» – официальная адаптация культового американского сериала «Доктор Хаус» («House, M.D.»), первый сезон которого вышел на экраны в 2004 году, последний – в 2012 году. Все восемь сезонов пользовались ошеломительной популярностью у зрителей и телекритиков. Сериал получил огромное количество кино- и телепремий, в том числе две премии «Эмми» и два «Золотых глобуса» и вошел в Книгу рекордов Гиннесса, собрав у телеэкранов более 80 миллионов зрителей.

    Как и в первоисточнике, каждая серия «Рихтера» строится по принципу детектива: болезнь – это преступник, а доктора – сыщики, которые идут по следу недуга и пытаются установить верный диагноз.

    «Рихтер – циничный, замкнутый и одинокий. С сардоническим чувством юмора, как и Хаус. Но на мой взгляд, он не лишен сострадания. Для него сострадание выражается через действие, а не через общение или похлопывание по плечу. Мы старались сделать персонажей не пустой калькой, а достоверными для нашей действительности. Герои должны оставаться живыми, чтобы за ними было интересно наблюдать. Поэтому какие-то вещи мы оставляем как в оригинале, но меняем детали и интонацию», – рассказывает режиссер Андрей Прошкин.

    Так из-за хронических болей Хаус принимает викодин – обезболивающий опиоид. Рихтер заглушает боль трамадолом – опиоидным анальгетиком. Хаус играет на фортепиано и гитаре. Рихтер пока не играет ни на каком музыкальном инструменте, хотя имеет большую библиотеку пластинок и уникальный антикварный проигрыватель. И очень любит дартс – несколько видов мишеней развешано по ординаторской и в его кабинете.

    У Хауса несколько тростей, у Рихтера одна – тонкая коричневая трость с изогнутой ручкой.

    Знаменитая хаусовская доска для диагнозов в российской версии стала стеклянной. Это интересная находка создателей позволила делать съемки с обратной стороны стеклянной доски, чтобы зрители могли видеть лица актеров и реакции их персонажей во время обсуждения диагнозов.

    Создатели также стремились к максимальной достоверности во всем, поэтому оснащение ординаторской, лаборатории и операционных блоков, даже тележки, каталки, кровати для больных, специфические операционные столы – все аутентичное. Медицинские компании предоставили для съемок настоящее оборудование.

    На всех операциях присутствовали действующие врачи, которые консультировали и следили за каждым движением и словом.

    Поскольку сюжет строится на поле медицинской терминологии, актерам приходилось запоминать сложнейшие тексты, которые нужно было не только выучить, но и «отыграть», прочувствовать. Актеры проходили специальную медицинскую подготовку.

    «Мы ходили в больницу в течение трех недель. Интубацию я делал. Но, конечно, не на живом человеке. Мы присутствовали на операции, осваивали медицинские тренажеры…» – рассказывает исполнитель роли врача-невролога Руслана Егоршина актер Павел Чинарев.

    «Перед съемками нас учили элементарным процедурам – уколам, интубации. Конечно, сложно играть, когда такое количество специальных терминов: постоянно приходится думать о том, чтобы не ошибиться», – замечает актриса Полина Чернышова (доктор Ольга Ходасевич).

    Сериал не обойдется без личных историй и сложных взаимоотношений героев. Ходасевич влюблена в своего наставника. Тонкая грань между симпатией и вечным конфликтом разделяют отношения Рихтера с главврачом Никольской. Появится в сериале и бывшая гражданская жена Рихтера – юрист Стася (Мария Миронова).

    Режиссеры: Андрей Прошкин и Илья Казанков
    Продюсеры: Сергей Мелькумов, Екатерина Ефанова, Александр Роднянский
    Оригинальный сюжет: David Shore
    Авторы сценария: Александр Родионов, Максим Курочкин, Марина Потапова, Иван Угаров, Варвара Шубина, Вячеслав Дурненков, Полина Бородина при участии Марины Денисевич
    Оператор: Юрий Райский
    Композитор: Алексей Айги
    Художник-постановщик: Вячеслав Чуликов
    Художник по костюмам: Регина Хомская
    Художник по гриму: Ирина Мельникова
    Режиссер монтажа: Наталья Кучеренко
    В главных ролях: Алексей Серебряков, Анна Михалкова, Виталий Хаев, Полина Чернышова, Павел Чинарев, Дмитрий Ендальцев
    В ролях: Мария Миронова, Михаил Пореченков, Екатерина Вилкова, Юлия Пересильд, Анна Семенович, Ирина Пегова, Александр Галибин, Надежда Маркина, Александр Яценко, Мария Шалаева, Кирилл Плетнев, Анатолий Белый, Александр Робак, Илья Любимов, Павел Табаков, Михаил Евланов, Елена Морозова, Наталья Суркова, Сергей Губанов, Юрий Ицков, Артем Осипов, Анна Банщикова, Борис Каморзин, Мария Луговая, Кирилл Запорожский, Сергей Беляев, Игорь Петров, Виктория Морозова, Семен Трескунов, Анна Тараторкина, Александр Ефимов, Евгения Дмитриева, Дарья Екамасова, Наталья Рогожкина, Глеб Калюжный, Марина Кондратьева, Максим Битюков

    Рекомендуем

    Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об интеллектуальной собственности. Любое использование текстовых, фото, аудио и видеоматериалов возможно только с согласия правообладателя (ВГТРК). Для детей старше 16 лет. Адрес электронной почты редакции: [email protected] Создание и поддержка: Дирекция интернет-сайтов ВГТРК. Техническое сопровождение: Дирекция информационных технологий ВГТРК.

    Справочный телефон ВГТРК +7 (495) 232-63-33.

    Спор профессора Преображенского и доктора Борменталя о «собачьем сердце»

    В повести Булгакова между двумя выдающимися умами медицины профессором Преображенским и доктором Борменталем возник некий спор, по поводу Шарикова. Операция увенчалась успехом и «пес» начал изменяться. Что же будет дальше? Теория Ивана Арнольдовича о том, что «подопытный» сможет «перерасти» в полноценную и развитую личность вызвала явное сомнение у Преображенского.

    И действительно, сможет ли Шариков стать человеком, если у него «собачье сердце»? Или же сердце у него человеческое? Но тогда возникает другой вопрос. Отчего в этом «сердце» нет ни доброты, ни благодарности, одним словом ничего, что хоть как-нибудь его охарактеризовало с лучшей стороны?

    Можно ли Шарикова считать полноценно развитым, если все стремления его «вразумить» терпят фиаско?! Конечно, все эти вопросы больше риторического характера. Полиграф Полиграфович не человек – он иная форма жизни, причем наглая, пьющая и ленивая.

    Поведение Шарикова как в квартире Преображенского, так и за ее пределами оставляет желать лучшего. Он бегает за кошками, пристает к женщинам и если та, делает ему замечание, кусает ее. Полиграф высокомерен, грубит окружающим, а ко всему прочему, от Шарика ему достаются в наследство блохи, от которых он никак не может избавиться.

    Спор между Преображенским и Борменталем не окончен. Они не смогли прийти к общему мнению и дать Шарикову точное название. Да и в праве ли существо с низкой социальной ответственностью, называться человеком?!

    Шариков ходит на двух ногах, говорит, задумывается, играет на балалайке – достаточно ли этого для восприятия его, как полноценную личность? Если да, то это не будет справедливым по отношению к другим, готовым любить, защищать родину, учиться, жалеть, прощать, осваивать космос…

    В современном обществе так же попадаются люди, с «собачьим сердцем», но их между тем не создают искусственно на операционном столе. Соответственно эти личности, кому-то да небезразличны. Возможно, именно по этой причине Преображенский до конца не смог назвать Шарикова человеком, и относился, как к «говорящей собаке».

    Профессор перед этой «злосчастной» операцией пять лет тратит на изучение головного мозга человека. Он ставит опыты, читает, параллельно этому ведет прием пациентов. Пересадка гипофиза от человека, к животному, это практически цель его жизни. Поэтому видя результат, профессор в первую очередь разочарован в собственной теории. Все его учения напрасны. Никакого омоложения нет, а то, что получилось, требует, чтобы его считали человеком, выдали документы, прописали в квартире…

    В итоге, для профессора пес Шарик, становится намного милее, чем человек с «собачьим сердцем».

    Преображенский с Иваном Арнольдовичем, несмотря на положение Шарикова в обществе, делают ему повторную операцию. Уже через несколько месяцев Шарик вновь приветливо виляет хвостом своему хозяину. Он интуитивно рад, что сердце у него вновь не «собачье».

    Москвич

    Почему «Доктор Живаго» остается предметом споров и даже публичных баттлов и сейчас?

    Баттлы проходят не только между звездами хип-хопа. 26 марта в 19.00 в Deworkacy («Красный Октябрь», Берсеневская набережная, 6, стр. 3, 6-й этаж) два ведущих литературоведа Михаил Павловец и Леонид Клейн встретятся, чтобы обсудить роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго».

    Этому роману решительно не повезло. Или, наоборот, дико подфартило? С одной стороны, Нобелевская премия, голливудская экранизация, вследствие чего — литературный памятник, поставленный навечно западной культурой. «Архипелаг ГУЛАГ» и «Доктор Живаго» — главные произведения советской литературы. С другой стороны, на родине роман долго не издавался, привел к травле поэта, которая наверняка была косвенной виновницей его смерти. После публикации о нем говорили так: проза поэта, необязательное чтение, волей случая ставшая классикой в глазах зарубежных интеллектуалов. Об этом в преддверии баттла рассуждает Илья Бражников.

    «Доктор Живаго», как всем нам хорошо известно, умер, не родившись. Так и не напечатанный в СССР, где его «не читали, но осудили», роман был удостоен Нобелевской премии. Завершивший свой десятилетний труд автор умер почти тотчас вслед за своим героем, как раз закончившим перед смертью бессмертный цикл «Стихов Юрия Живаго».

    Теперь большинство стихов этого цикла кочует по различным хрестоматиям, включается в кодификатор ЕГЭ за авторством Пастернака, без всякой связи с романом и без упоминания имени их истинного автора (хотя это приблизительно то же, что подписывать стихи капитана Лебядкина именем Достоевского или вирши Ленского именем Пушкина).

    «Гул затих. Я вышел на подмостки»…

    Впрочем, доктору Живаго еще повезло: его стихи хотя бы читают и даже изучают в школе. А вот жизнь его, описанная в одноименном романе, не интересна сегодня практически никому.

    Но вот московских литературоведов заинтересовало: почему явно не рядовой русский роман ХХ столетия до сих пор никем толком не прочитан — до такой степени, что о нем говорят как об «эпик фейле», грандиозном провале? Есть, конечно, и другая точка зрения: это великий эпос ХХ века. И о том, что это на самом деле, будут спорить 26 марта Леонид Клейн и Михаил Павловец. Я не знаю (а они, нагнетая интригу, скрывают!), кто из них за что, и тем более не могу предположить, кто кого одолеет в этом эпическом баттле. Поэтому напишу здесь о своем, о «московском».

    У «Доктора Живаго», как мы помним, было «второе рождение». В 1987 году мы с отцом, как и многие москвичи и другие советские люди, подписались на журнал «Новый мир», который анонсировал первое издание романа на родине. Именно тогда тираж этого ежемесячника достиг нескольких миллионов экземпляров. Все с замиранием сердца ждали выхода январской книжки, наконец дождались — и…

    Тут произошла «смерть вторая». Роман разочаровал миллионы советских читателей. Взогретые перестройкой, они ожидали чего-то радикально антисоветского. Нового Солженицына, Бродского и Аксенова в одном флаконе. А он оказался какой-то «не такой». Какой-то даже «никакой». Даже и не роман вовсе. Какое-то бесконечно затянутое «стихотворение в прозе».

    «Сдвинулась Русь матушка, не стоится ей на месте, ходит не находится, говорит не наговорится. И не то чтоб говорили одни только люди. Сошлись и собеседуют звезды и деревья, философствуют ночные цветы и митингуют каменные здания».

    Что это за странный стиль? И это о чем вообще?!

    Но со мной и романом приключилась совершенно московская, вполне в живаговском духе история. Поначалу я тоже не очень «въехал». То, что было в январской книжке «Нового мира», я прочитал залпом — это было похоже на русский роман XIX века, только про ХХ. Мне нравились философ Веденяпин и излагаемые им федоровские идеи воскрешения мертвых. Но дальше…

    Я не понимал, зачем вводится столько героев, в том числе совсем проходных, неинтересных, иногда они просто упоминаются, чтобы больше не появиться на страницах никогда.

    Не понимал, почему так много разговоров ни о чем, которые ничем не заканчиваются.

    Не понимал, почему заглавный герой ничего не делает — он же доктор, почему нет подробностей его врачебной практики?

    И чем дальше по сюжету, тем больше было ощущение, что соскальзываешь с какой-то твердой почвы в пустоту… Когда же последовала часть, где описывалась совершенно бессобытийная и бессмысленная, как казалось, поездка на поезде, после чего следовало длиннющее и такое же бессмысленное описание жизни среди партизан, — я окончательно застрял.

    И вот, помнится, в апреле 1988-го сижу я в приснопамятном троллейбусе «Б», идущем по Садовому кольцу от Самотеки в сторону Садовой-Каретной, с только что вынутой из почтового ящика (о, эти ящики! Сколько в них было многообещающе интересного! И как маркировались дни недели по содержимому этих ящиков!) голубой книжкой «Нового мира». И дочитываю про смерть доктора, превратившегося из интеллигентного московского мальчика в бомжеватого чудака.

    И тут где-то в районе Оружейного переулка (названия которого я тогда не знал), где теперь стоят Калашников и китайская высотка, в окно падает косой луч апрельского солнца, и страница журнала вдруг вспыхивает золотом так, что слепит глаза и букв становится не разобрать. Я отвожу взгляд в окно, вижу островки еще не растаявшего снега в скверике, и как-то разом все сходится.

    Я понимаю, что когда-то здесь были Пастернак со своим Живаго, а теперь здесь — я. И внезапно чувствую родство одновременно и с бомжеватым доктором, и с городом, в котором он умер, а я — живу. В тот миг я не знаю еще, что чуть дальше, к Тверской, находится дом, в котором жил Пастернак, а справа, за сквером, живет моя будущая жена и там когда-то надолго поселюсь я; что все это в ретроспективе напоминает ставший хрестоматийным и даже пошловатым эпизод со свечой, которая «горела на столе»; что место это — один из важных топосов в романе:

    «Это были самые ужасные места Москвы, лихачи и притоны, целые улицы, отданные разврату, трущобы “погибших созданий”».

    Мне тогда не приходит в голову, что троллейбус в этот момент проезжает мимо меблированных комнат «Черногория», куда Пастернак поселит юную главную героиню вместе с мамой и куда к ней будет приходить адвокат-педофил. Но теперь мне это видится весьма забавным — и «живаговским»: в Москве 1980-х еще ощущалась преемственность тому городу, который описан в романе и в конце становится автору даже важнее, чем его потерявшийся во времени и пространстве неопрятный обитатель:

    «Я живу на людном городском перекрестке. Летняя, ослепляемая солнцем Москва, накаляясь асфальтами дворов, разбрасывая зайчики оконницами верхних помещений и дыша цветением туч и бульваров, вертится вокруг меня и кружит мне голову и хочет, чтобы я во славу ей кружил голову другим. Для этой цели она воспитала меня и отдала мне в руки искусство».

    Но все это «скрещенье судеб», по Пастернаку, прихотливо, случайно и заканчивается столь же внезапно, как и начинается. Впрочем, верно и обратное:

    «Жизнь вернулась так же беспричинно,
    Как когда-то странно прервалась».

    Возвращаясь к теме «литературоведческого баттла», скажу, что для меня сегодня «Доктор Живаго» скорее «великий эпос», нежели «эпик фейл». Хотя в разное время отношение к нему менялось. Сначала, в 1988-м, эпичность его открылась в той всеобщей связности людей и вещей во времени, которую я ощутил в троллейбусе. Потом были годы отрицания, когда Живаго казался мне несуразным беспомощным интеллигентом, неспособным справиться со своей жизнью, а роман — бессюжетным хаосом. Теперь эпичность этого текста снова открывается мне. Но «эпичность» «Доктора» нетрадиционна. Она заключается в том, что созданный им мир, исчезнувший почти мгновенно в исторической реальности, продолжает существовать как миф — и как московский миф прежде всего.

    Если же говорить об «эпикфейловости» «Доктора Живаго», важно не упустить одну вещь. «Эпикфейловым» прежде всего является сам герой. Он несостоятелен, безволен, провален, антиэпичен, как часто несостоятельны в повседневном быту гении и святые. Собственно, он в последних московских главах и есть такой святой (пишут, что Пастернак видел одним из его прообразов Франциска Ассизского). Он подчиняется всем прихотям и капризам судьбы и не предпринимает никаких усилий, чтобы попасть в тон радикально изменившейся эпохе. Он сразу, при первых признаках, угадывает фатальность революционных событий и понимает, что во внезапно наступившем будущем ему и таким, как он, нет места:

    «Наставший порядок обступит нас с привычностью леса на горизонте или облаков над головой. Он окружит нас отовсюду. Не будет ничего другого».

    «Но доктор видел жизнь неприкрашенной. От него не могла укрыться ее приговоренность. Он считал себя и свою среду обреченными. Он понимал, что он пигмей перед чудовищной махиной будущего, боялся его, любил это будущее и втайне им гордился».

    Однако бездействие Живаго напоминает недеяние китайского мудреца, постигшего Дао. И сам роман о докторе на самом деле — роман о Дао. А при постижении Дао, как гласит известная притча, какое-то время деревья перестают казаться деревьями, а реки — реками. Но потом все встает на свои места.

    Несмотря на все усилия показать само бытие и историю в «Докторе Живаго», у Пастернака тоже получается именно «взгляд», то есть сознание. Человек растворяется в пространстве, практически исчезает, прорастает травой, но остается жить во времени, причем это время то же, что вечность и бессмертие:

    «Но бытие, на мой взгляд, — бытие историческое, человек не поселенец какой-нибудь географической точки. Годы и столетия — вот что служит ему местностью, страной, пространством. Он обитатель времени».

    В этом-то и есть непрекращающееся величие романа. Доктор Живаго, как герой небезызвестного рассказа Буковского, съеживается, становится песчинкой на фоне огромных пространств и в конце концов исчезает в них… Так произошло с Блоками, Маяковскими и другими безымянными героями XIX–XX веков, которые либо мчались навстречу времени, либо поклонились его фатальному исходу и в результате исчезли. Новое время стерло старое без следа, оставив только море крови и слез, которые не высохли и по сей день.

    Вокруг «Доктора Живаго»: как знаменитый роман оказался в центре спора о плагиате

    Поделиться сообщением в

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» неожиданно оказался в центре спора о нарушении авторских прав в связи с публикацией в США и Великобритании книги американки Лары Прескотт «Секреты, которые мы хранили».

    Роман Прескотт — это художественное осмысление реальных событий, связанных с активным участием ЦРУ в публикации и распространении романа «Доктор Живаго» в годы холодной войны.

    Однако, по свидетельству газеты Times, внучатая племянница писателя Анна Пастернак через своих адвокатов утверждает, что некоторые фрагменты романа Прескотт содержат «поразительное количество значительных деталей», скопированных из книги Анны Пастернак «Лара», опубликованной в 2016 году.

    При этом «Лара» является документальной прозой, посвященной Ольге Ивинской — любимой женщине Пастернака, вдохновившей его на создание образа Лары в романе «Доктор Живаго» — и написан с использованием писем Ивинской, ее автобиографии и семейных архивов Пастернаков.

    Как пишет Times, по утверждению Анны Пастернак, сходство между ее книгой и романом Прескотт «превосходит простое вдохновение, которое писатель может законно почерпнуть из документальной прозы».

    Пастернак также полагает, что Прескотт ввела в заблуждение публику, позиционируя свой роман как «нерасказанную историю» Ольги Ивинской.

    Анна Пастернак — известный в Британии автор и колумнист, выпустившая в 1994 году биографическую книгу «Любовь принцессы» — о реальном романе принцессы Дианы и Джеймса Хьюитта.

    О чем «Секреты, которые мы хранили»?

    Дебютный роман американской писательницы Лары Прескотт рассказывает историю участия ЦРУ в публикации и распространении вывезенной из СССР на фотопленке рукописи «Доктора Живаго» через призму личной истории одной из сотрудниц машбюро ЦРУ.

    Пышущая ненавистью к СССР русская эмигрантка Ирина, работающая машинисткой-стенографисткой, завербовывается в качестве агента по распространению романа Пастернака, который запрещен на родине и потому может стать шикарной пропагандистской уловкой для Запада.

    Другая линия повествования связана непосредственно с музой Пастернака Ольгой Ивинской, ставшей прототипом образа Лары в романе «Доктор Живаго».

    Как отмечает в своей рецензии New York Times, несмотря на захватывающий приключенческий сюжет, роман Лары Прескотт «не увлекает».

    «Для столь запутанной книги это важно. Повествование, наполненное интересными подробностями и менее интересной прозой, катится, периодически спотыкаясь на неловких метафорах. «В эту первую ночь это «а что если» окутывало меня, как облако мошкары», — цитирует роман Прескотт рецензент New York Times.

    Тем не менее книга уже получила широкий резонанс в прессе из-за интереса, который неизменно вызывает роман «Доктор Живаго», известный широкой публике в основном по ряду экранизаций.

    В честь героини романа

    Сама Лара Прескотт в интервью Sunday Times (пейволл), опубликованном в начале сентября, призналась, что была одержима этим романом с ранних лет, поскольку ее мать назвала ее в честь пастернаковской героини, посмотрев в свое время фильм Дэвида Лина с Джули Кристи и Омаром Шарифом в главных ролях.

    Прескотт прочла этот роман впервые еще в школьные годы.

    «После этого я каждый год перечитывала его — и потому что его полюбила, и потому что каждый раз выносила для себя что-то новое», — сказала она.

    Идея ее собственного шпионско-любовного романа «Секреты, которые мы хранили» появилась после того, как ее отец прислал ей по электронной почте ссылку на статью Washington Post, в которой рассказывалось, как «Доктор Живаго» стал инструментом пропаганды ЦРУ в годы холодной войны.

    Авторы той статьи, Питер Финн и Петра Куве, подали запрос с требованием ЦРУ рассекретить документы, касающиеся книги Бориса Пастернака, и впоследствии именно эти документы стали основой их публицистической книги «Дело «Живаго»: Кремль, ЦРУ и борьба за запрещенную книгу».

    «Я думала о себе как о почитателе «Живаго», а об этом я ничего не знала, — призналась писательница в интервью Sunday Times. — Именно тогда я и стала задумываться о том, как я могла бы художественно переосмыслить и облечь в плоть эту историю, о которой знали немногие «.

    Издательство Penguin Random House сообщает на своем сайте, что права на перевод и издание этого романа уже проданы в 25 стран, а известная голливудская актриса Риз Уизерспун включила эту книгу в сентябрьский список своего книжного клуба Hello Sunshine.

    Согласно сайту самой Лары Прескотт, права на экранизацию ее книги приобретены продюсерскими компаниями The Ink Factory («Ночной администратор») и Mark Platt Productions («Ла-Ла Ленд»).

    В чем претензии Анны Пастернак?

    Книга Анны Пастернак «Лара: Нерасказанная история любви, вдохновившая на создание «Доктора Живаго», вышла в 2016 году и получила хвалебные рецензии критиков.

    Как теперь полагает внучатая племянница Бориса Пастернака, кое-какие фрагменты нового романа заимствованы Прескотт из этой биографической книги об Ольге Ивинской.

    Times пишет, что с Пастернак связался один из ирландских рецензентов нового романа Прескотт, указавший на поразительное сходство с ее книгой «Лара», после чего Анна Пастернак заказала независимую экспертизу обоих текстов и была, как пишет газета, «шокирована» ее результатом.

    Пастернак знала о том, что Прескотт работает над романом, связанным с «Доктором Живаго», и между двумя писательницами в 2018 году даже состоялась рабочая встреча, во время которой у Пастернак не возникло причин для беспокойства: Прескотт писала шпионский роман, который не должен был никак пересекаться с рассказанной ею в «Ларе» историей Ивинской.

    «История любви Лары и Юрия [персонажей «Доктора Живаго»] — это история Ольги и Бориса. Она была рядом в самые важные моменты его жизни: если бы не Ивинская, он никогда бы не дописал и не опубликовал «Доктора Живаго», — призналась в 2017 году Анна Пастернак в интервью русскому изданию журнала «Татлер».

    Лара Прескотт и ее издатель Penguin Random House, по свидетельству Times, сочли утверждения Анны Пастернак «необоснованными» и в своем заявлении отметили, что все юридические претензии к роману Прескотт будут оспаривать «самым серьезным образом».

    Обе писательницы должны были выступить 6 октября на специальной лекции «Доктор Живаго: любовь и секреты» в рамках литературного фестиваля в английском городе Чэлтенхем, однако на сайте фестиваля появилось сообщение, что «из-за непредвиденных обстоятельств это мероприятие отменено».

    Times приводит некоторые выдержки, которые стали предметом спора

    Цитаты из книги Анны Пастернак «Лара»:

  • «Вы слушаете «Голос Америки». Вы клевещете в адрес советских писателей, которые придерживаются патриотических взглядов, и вы до небес возносите работу Пастернака — писателя с критическим взглядом в адрес властей».
  • «Борис чувствовал себя несчастным. Его раздражала невозможность уединиться и огромные оконные рамы».
  • «Эта книга закрутит нас в гибельный водоворот, откуда нет возврата».
  • Цитаты из книги Лары Прескотт:

  • «Вы слушаете «Голос Америки». Вы клевещете в адрес советских писателей, придерживающихся патриотических взглядов, и вы до небес возносите работу Пастернака — писателя с критическим взглядом в адрес властей».
  • «Когда Борис впервые увидел этот дом, он заругал меня, сказав, что в доме из стекла нет никакой уединенности».
  • «Эта книга закрутит нас в гибельный водоворот», — писала Ирина».
Читайте так же:  Исковое заявление и заявление. Иск и исковое заявление разница

В развернувшейся в комментариях к статье в Times дискуссии один из читателей отметил, что все оспариваемые куски относятся к цитатам из исторических документов и письменных свидетельств и, соответственно, вряд ли могут считаться плагиатом.

Однако автор статьи Тони Аллен-Миллз, отвечая на комментарии, добавил: «Хочу официально заявить, что все приведенные цитаты взяты из искового заявления адвокатов Пастернак. Она [Анна Пастернак] утверждает, что Прескотт скопировала их из ее книги и не могла их найти больше нигде (в статье у меня не было возможности объяснить, что не существует перевода на английский язык русскоязычной автобиографии Ивинской. Пастернак перевела ее сама, а затем заявила, что обнаружила их слово в слово в книге Прескотт)».

Спор доктор

Доктор физико-математических наук В. ОЛЬШАНСКИЙ

В 1801 году в Париже произошло яркое событие, неоднократно описанное историками науки: в присутствии Наполеона Бонапарта состоялось представление работы «Искусственный электрический орган, имитирующий натуральный электрический орган угря или ската» с демонстрацией модели этого органа.

В 1801 году в Париже произошло яркое событие, неоднократно описанное историками науки: в присутствии Наполеона Бонапарта состоялось представление работы «Искусственный электрический орган, имитирующий натуральный электрический орган угря или ската» с демонстрацией модели этого органа. Наполеон щедро наградил автора: в честь ученого была выбита медаль и учреждена премия в 80 000 экю. Все ведущие научные общества того времени, включая Петербургскую академию наук, изъявили желание видеть его в своих рядах, а лучшие университеты Европы были готовы предоставить ему свои кафедры. Позднее он получил титул графа и был назначен членом сената Королевства Италия. Имя этого человека хорошо известно и сегодня, а различные варианты искусственных электрических органов, имитирующих натуральные, выпускаются в миллиардных количествах. Речь идет об Алессандро Вольте и его изобретении — Вольтовом столбе, прообразе всех современных батарей и аккумуляторов. Какое отношение имеет Вольтов столб к электрическим органам рыб — об этом позже, а пока обратим внимание на то обстоятельство, что демонстрация проводилась с подчеркну той помпезностью и при большом стечении народа.

Читайте так же:  Уведомление о прекращении деятельности по УСН в 2020-2020 годах. Заявление о снятии с учета усн

Вольтов столб предположительно давал напряжение 40-50 вольт и ток менее одного ампера. Что же именно должен был показать Вольта, чтобы поразить всеобщее воображение? Представьте, что не Вольта, а вы стоите перед Наполеоном с полным ящиком самых лучших батареек и хотите продемонстрировать с их помощью что-нибудь эффектное. Лампочек, моторчиков, плееров и прочая нет еще даже в идее. Грубо говоря, куда Вольта мог засунуть свои батарейки?

Электрофорная машина к тому времени давно известна, лейденская банка изобретена более чем за 50 лет до этого. Все связанное с искрами, треском, светящимися наэлектризованными шарами, одновременным подпрыгиванием от электрического удара большой группы людей уже не раз демонстрировалось и не вызвало даже малой доли таких почестей и наград. Почему же триумф выпал на долю Вольтова столба?

По-видимому, секрет успеха заключался в том, что Вольта повторил перед Наполеоном опыты по оживлению отрезанных членов с помощью малых количеств электричества. «Я делал их не только над лягушками, но и над угрями и над другими рыбами, над ящерицами, саламандрами, змеями и, что важнее, над мелкими теплокровными животными, именно над мышами и птицами», — писал ученый в 1792 году, в самом начале исследований, приведших в итоге к великому изобретению. Представьте себе разнообразные отрезанные части различных животных, лежащие совершенно недвижно, как и подобает отрезанным членам, из коих вытекла жизненная сила. Малейшее прикосновение Вольтова столба — и плоть оживает, трепещет, сокращается и содрогается. Были ли в истории науки опыты, более потрясающие воображение?

Но все знают, что идея этих опытов принадлежит отнюдь не Вольте, а Луиджи Гальвани. Почему же он не был осыпан почестями в первую очередь или по меньшей мере рядом с Вольтой? Причина отнюдь не в том, что Гальвани к тому времени уже скончался, — будь он жив, наполеоновская награда, скорее всего, досталась бы Вольте. Да и не в Наполеоне дело — в последующие годы не он один возвышал Вольту и принижал Гальвани. И на то были свои резоны.

Читайте так же:  Банки против заемщиков. Банк имеет право страховать

Из учебников физики о Луиджи (или, в латинизированной форме, Алоизии) Гальвани известно примерно следующее: итальянский врач, анатом и физиолог конца XVIII века; на явление, получившее название «опыт Гальвани», он наткнулся случайно и не смог правильно объяснить, поскольку исходил из ложной гипотезы о существовании некоего животного электричества. А вот разобраться в явлении и создать полезное устройство на его основе смог физик Алессандро Вольта.

Казалось бы, картина ясная: анатом резал лягушек (а что еще умеет делать анатом?), случайно наткнулся на то, что лапка дергается под действием тока, и ничего не понял — не физик, куда ему понимать суть вещей. Вольта, физик, все тщательно повторил, все правильно объяснил и даже подтвердил практикой. А то, что анатом и врач то ли из упрямства, то ли по недомыслию продолжал настаивать на своем, окончательно плохо его характеризует.

Непонятно, почему человечество оказалось столь благосклонным к этому врачу, что присвоило его имя и токам проводимости, и целой области физики, и прибору для измерения тока, и важнейшему технологическому процессу электрохимического нанесения металлических покрытий, и даже изобретенным Вольтой источникам тока. Ни с одним из самых известных физиков — ни с Ньютоном, ни с Декартом, ни с Лейбницем, ни с Гюйгенсом, ни с любимцем классической физики Джеймсом Клерком Максвеллом — не связано такое количество терминов.

Но вот что забавно: когда речь идет об областях не физических, термины, связанные с именем Гальвани, вполне респектабельны и устойчивы: гальванотерапия, гальваническая ванна, гальванотаксис. Если же дело касается физики, то на всякий гальванический термин есть термин антигальванический: не гальванометр, а амперметр; не гальванический ток, а ток проводимости; не гальванический элемент, а химический источник тока. Чем ортодоксальнее учебник физики, тем меньше вероятность встретить в нем не только какое-либо упоминание научных заслуг Гальвани, но и гальваническую терминологию. Официальные власти империи сэра Исаака Ньютона, или «цеховики», как называл их Гёте, явно отказывают в гражданстве Луиджи Гальвани, но кто-то постоянно пишет на стенах храма науки его имя и напоминает о его существовании.

Региональные новости

С каждым годом всё больше алтайских компаний выходят на международный рынок. Несомненно, это позитивный показатель. Однако чем больше договоров, тем больше споров. Растет количество контрактов и объёмов поставок – и как следствие, увеличивается число ситуаций, требующих разрешения в порядке международного судопроизводства.

25 ноября в Алтайской торгово-промышленной палате выступил Константин Иванов (Санкт-Петербург). Доктор права, доцент и практикующий юрист, международный арбитр, советник по праву СНГ международного адвокатского бюро DOMINAS DERLING (Вильнюс, Литва), эксперт в области внешнеэкономической деятельности, сопровождению международных сделок и разрешению внешнеэкономических споров правового сопровождения бизнеса, — далеко не полный перечень сфер его компетенции.

Вместе со спикером участники семинара разобрались в видах международного арбитража и основных принципах действия таких судов. Выяснили, что такое арбитраж ad hoc, и в каких случаях его следует избегать. Поговорили об особенностях международного арбитражного судопроизводства (например, наличие всего 1 инстанции), знание которых поможет выиграть спор. Большой блок семинара был посвящен арбитражной оговорке и арбитражному соглашению. Также Константин Игоревич подробно рассказал о МКАС (международном коммерческом арбитражном суде): формирование состава, требования, предъявляемые к арбитрам, применимое право и вопросы конфликта интересов.

Особое место было отведено теме доказательств в арбитражном споре. К сожалению, зачастую граждане России проигрывают дело в МКАС не потому, что нет доказательств, а потому что они не соответствуют требованиям суда. Участники семинара узнали, что каждый важный телефонный разговор с контрагентом желательно подкреплять электронным письмом, аудиозаписи принимают в качестве доказательства крайне редко, а достоверность переговоров в Watsapp и Viber проверить практически невозможно. Спикер дал ценные рекомендации по ведению переговоров, которые впоследствии сыграют в пользу заинтересованной стороны в случае возникновения спора.

В конце семинара участники встречи рассмотрели важнейший вопрос – исполнение решений, принятых Международным коммерческим арбитражом. Есть мнение, что это самое проблемное место в арбитражном споре: добиться выполнения положительного решения на территории другого государства бывает очень сложно. Константин Иванов дал советы из личной практики и помог разобраться в теме на примере реальных кейсов. Пожалуй, в этом и состоит ценность подобных встреч: обмен уникальным опытом и практическими рекомендациями.

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *