Признать договор незаключенным решение суда. Признать договор незаключенным решение суда

Признать договор незаключенным решение суда. Признать договор незаключенным решение суда

Признать договор незаключенным решение суда

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 января 2017 г. N 46-КГ16-22 Суд отменил апелляционное определение о признании незаключенным договора поручения и договоров купли-продажи транспортных средств — ничтожными и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, поскольку нижестоящим судом не были исследованы все существенные для правильного разрешения дела обстоятельства

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

Председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Асташова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Жаркого В.М. к Акиньшину Ю.А., Бирюкову Е.А., обществу с ограниченной ответственностью «Автоплюс» о признании незаключенным договора поручения, о признании ничтожными сделками договоров купли-продажи, истребовании имущества из чужого незаконного владения

по кассационной жалобе Бирюкова Е.А. на решение Сызранского городского суда Самарской области от 20 октября 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 18 января 2016 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., установила:

Жаркой В.М. обратился в суд с иском к Акиньшину Ю.А., Бирюкову Е.А., ООО «Автоплюс» (далее — общество) о признании незаключенным договора поручения от 3 марта 2015 г., признании договора купли-продажи транспортного средства от 27 марта 2015 г., заключенного между Жарким В.М. и Акиньшиным Ю.А., и договора купли-продажи транспортного средства от 13 апреля 2015 г., заключенного между Акиньшиным Ю.А. и Бирюковым Е.А., ничтожными сделками, возложении обязанности на Бирюкова Е.А. возвратить автомобиль марки — .

В обоснование требований Жаркой В.М. указал, что 3 марта 2015 г. заключил с обществом договор поручения, по условиям которого общество обязалось от имени заказчика заключить договор купли-продажи установленного исполнителем образца принадлежащего истцу автомобиля с покупателем и не позднее тридцати календарных дней с момента заключения договора выплатить ему причитающуюся сумму.

Жаркой В.М. полагал, что договор поручения не заключен, поскольку им не выдавалась обществу доверенность на продажу автомобиля.

27 марта 2015 г. заключен договор купли-продажи указанного автомобиля, где продавцом выступает Жаркой В.М., а покупателем Акиньшин Ю.А.

По мнению истца, данный договор являлся недействительной сделкой, поскольку у общества не возникло право на продажу автомобиля. Кроме того, подпись в договоре выполнена не им, денежные средства покупатель ему не передавал.

В гарантийном письме общество указало, что оплата по договору будет произведена до 21 апреля 2015 г., однако расчет не произведен, денежные средства за автомобиль им не получены.

Жаркой В.М. также просил суд признать недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 13 апреля 2015 г., по которому Акиньшин Ю.А. продал спорный автомобиль Бирюкову Е.А.

Решением Сызранского городского суда Самарской области от 20 октября 2015 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 18 января 2016 г., исковые требования Жаркого В.М. удовлетворены. Признаны недействительными:

договор поручения от 3 марта 2015 г., заключенный между Жарким В.М. и ООО «Автоплюс»;

договор купли-продажи автомобиля . заключенный 27 марта 2015 г. между Жарким В.М. и Акиньшиным Ю.А.;

договор купли-продажи машины, заключенный 13 апреля 2015 г. между Акиньшиным Ю.А. и Бирюковым Е.А.

На Бирюкова Е.А. возложена обязанность возвратить Жаркому В.М. указанный автомобиль с передачей паспорта транспортного средства.

В кассационной жалобе Бирюков Е.А. просит отменить названные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 1 декабря 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм права допущены судами при рассмотрении настоящего дела.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Жаркому В.М. принадлежал автомобиль .

3 марта 2015 г. между Жарким В.М. и обществом был заключен договор поручения N 17/35, по условиям которого общество приняло на себя обязательства осуществить поиск для заказчика покупателя транспортного средства, заключить с ним от имени заказчика договор купли-продажи, осуществить расчеты по отчужденному (реализованному) заказчиком автомобилю на условиях и по цене, установленных настоящим договором, оформить документы, необходимые для реализации права собственности покупателя на автомобиль, и передать автомобиль покупателю, а также в безналичном или наличном порядке не позднее 30 календарных дней с момента заключения данного договора передать заказчику денежные средства, полученные от продажи автомобиля, за вычетом сумм, причитающихся исполнителю (пункты 1.2.1, 2.1.3 договора).

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что стороны оценили автомобиль в 770 000 рублей (л.д. 8, 9).

В соответствии с актом приема-передачи от 3 марта 2015 г. спорный автомобиль, а также ПТС, свидетельство о регистрации транспортного средства, ключи от автомобиля переданы Жарким В.М. обществу и Жаркой В.М. от исполнителя получил первоначальный взнос в размере 70 000 рублей.

25 марта 2015 г. общество в адрес истца направило гарантийное письмо N 203, которым гарантировало оплату задолженности по состоянию на 25 марта 2015 г. в размере 680 000 рублей в срок до 21 апреля 2015 г.

Согласно договору купли-продажи от 27 марта 2015 г., составленному в простой письменной форме, Жаркой В.М. продал Акиньшину Ю.А. спорный автомобиль за 580 000 рублей. 28 марта 2015 г. автомобиль был поставлен Акиньшиным Ю.А. на учет в МРЭО ГИБДД УМВД России по г. Пензе.

По договору купли-продажи от 13 апреля 2015 г., также составленному в простой письменной форме, Акиньшин Ю.А. продал Бирюкову Е.А. спорный автомобиль за 100 000 рублей. 17 апреля 2015 г. вышеуказанный автомобиль был поставлен Бирюковым Е.А. на учет в РЭО ГИБДД МУ МВД России по г. Самаре.

В соответствии с заключением экспертизы ЭКО МУ МВД России «Оренбургское» от 20 июля 2015 г. N Э-4/355, проведенной в рамках расследования уголовного дела, подпись в договоре купли-продажи от 27 марта 2015 г. между Жарким В.М. и Акиньшиным Ю.А. выполнена не Жарким В.М., а другим лицом.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что Жаркой В.М., собственник спорного автомобиля, доверенность на его отчуждение обществу не выдавал, что является нарушением положений пункта 1 статьи 975 Гражданского кодекса Российской Федерации и основанием для признания недействительным договора поручения от 3 марта 2015 г. N 17/35, заключенного между Жарким В.М. и обществом.

Поскольку истец не отчуждал свой автомобиль ни лично, ни через иное уполномоченное лицо, суд пришел к выводу, что спорный автомобиль перешел во владение Акиньшина Ю.А. без законных оснований и помимо воли истца (в результате преступных действий неустановленных лиц), сделка между истцом и Акиньшиным Ю.А. фактически не была заключена, что является в силу положений статей 168, 209, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для признания недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства от 27 марта 2015 г., заключенного между Жарким В.М. и Акиньшиным Ю.А.

В связи с признанием недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства от 27 марта 2015 г. по указанным основаниям, а также в связи с тем, что у Акиньшина Ю.А. не возникло право собственности на спорный автомобиль, суд признал последующий договор купли-продажи от 13 апреля 2015 г., заключенный между Акиньшиным Ю.А. и Бирюковым Е.А., недействительным.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Бирюкова Е.А. нельзя признать добросовестным приобретателем спорного автомобиля.

Суд применил последствия недействительности сделки, возложив на ответчика Бирюкова Е.А. обязанность возвратить истцу спорный автомобиль.

Суд апелляционной инстанции оставил без изменения решение суда первой инстанции и указал, что поскольку договор купли-продажи от 27 марта 2015 г. заключен не с собственником автомобиля и вопреки его воле, судом правильно на основании пунктов 1, 2 статьи 209, пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации признан недействительным указанный договор купли-продажи. В связи с этим суд верно признал и последующий договор купли-продажи от 13 апреля 2015 г., заключенный между Акиньшиным Ю.А. и Бирюковым Е.А., недействительным и, применив положения статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно принял решение о возврате спорного автомобиля истцу.

По мнению судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда, довод ответчика Бирюкова Е.А. о том, что он является добросовестным приобретателем, был законно отклонен судом первой инстанции, поскольку статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет истребовать имущество от добросовестного приобретателя, если имущество приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, и когда имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что указанные выше выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами с выводом суда первой инстанции о том, что договор поручения от 3 марта 2015 г. на продажу автомобиля, заключенный между Жарким В.М. (доверитель) и ООО «Автоплюс» (поверенный), является недействительным по тем основаниям, что доверитель не выдал поверенному соответствующей доверенности.

Однако данный вывод не основан на законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 975 Гражданского кодекса Российской Федерации доверитель обязан выдать поверенному доверенность (доверенности) на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым пункта 1 статьи 182 настоящего Кодекса.

Вышеприведенные правовые нормы позволяют сделать вывод о том, что невыдача доверенности доверителем на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, не свидетельствует о том, что договор поручения заключен с нарушением требований закона и является недействительным.

Признавая указанный выше договор поручения недействительным, в нарушение положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции необоснованно вышел за пределы заявленных истцом требований, поскольку истец просил признать данный договор поручения незаключенным.

Суд не учел, что при таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о недействительности сделки купли-продажи от 13 апреля 2015 г., как совершенной от имени собственника автомобиля неуполномоченным лицом, основано на неправильном применении положений главы 49 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда также пришла к выводу о недействительности второй сделки купли-продажи автомобиля от 13 апреля 2015 г., заключенной между Акиньшиным Ю.А. и Бирюковым Е.А., поскольку данная сделка основана на недействительной сделки купли-продажи от 27 марта 2015 г.

Делая такой вывод, коллегия не указала норму материального права, а также то, какому закону не соответствует сделка от 13 апреля 2015 г. Суд не учел, что Акиньшин Ю.А. на момент совершения данной сделки был собственником автомобиля и имел право распоряжаться им в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, апелляционное определение от 18 января 2016 г. постановлено без учета правильного толкования статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд второй инстанции, удовлетворяя требования о виндикации машины у Бирюкова Е.А. в пользу Жаркого В.М., исходил из того, что по факту деятельности ООО «Автоплюс», связанной с принятием автомобилей на реализацию, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также из того, что в тексте договора купли- продажи автомобиля от 27 марта 2015 г. подпись от имени собственника транспортного средства Жаркого В.М. выполнена не им, а другим лицом.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, суд, разрешая данный спор, должен был установить, выбыл ли автомобиль из владения истца помимо его воли или нет, для чего надлежало дать оценку всем действиям Жаркого В.М. по заключению договора поручения с ООО «Автоплюс», передаче автомобиля обществу с документами и ключами с конкретной целью — для продажи транспортного средства, а также возникновению у общества встречного обязательства по передаче Жаркому В.М. денежных средств от продажи машины, часть которых в размере 70 000 рублей получена истцом.

Суду следовало учесть, что автомобиль продан на основании и в соответствии с договором поручения, а спор между Жарким В.М. и обществом возник только по той причине, что поверенный не перечислил доверителю всю денежную сумму, которая была предусмотрена договором поручения и получена в результате реализации автомобиля.

Указанные обстоятельства, как значимые для правильного разрешения настоящего дела, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не были поставлены на обсуждение участников судебного разбирательства и в нарушение положений статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка им в апелляционном определении не дана. В связи с этим апелляционное определение полежит отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда следует учесть, что в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворить требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения возможно, в частности, при доказанности истцом недобросовестности приобретателя Бирюкова Е.А. Данный вопрос апелляционной инстанцией при настоящем рассмотрении дела вообще не обсуждался.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 48 января 2016 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Горшков В.В.
Судьи Романовский С.В.
Асташов С.В.

Истец просил признать договор поручения на продажу автомобиля незаключенным, а договоры купли-продажи этой машины ничтожными. Также он хотел, чтобы конечный покупатель вернул ему ее.

Применительно к этому спору Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обратила внимание на следующее.

Доверитель не выдал поверенному доверенность. Однако это не свидетельствует о том, что договор поручения заключен с нарушением требований закона и является недействительным.

Нужно было выяснить, выбыл автомобиль из владения истца помимо его воли или нет. При этом надлежало учесть, что он заключил договор поручения, передал поверенному машину с документами и ключами с конкретной целью — для ее продажи. Кроме того, истец получил часть средств от продажи.

Также важно, что автомобиль продан на основании и в соответствии с договором поручения. А спор возник только из-за того, что поверенный не перечислил доверителю всю оговоренную сумму.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 января 2020 г. № С01-1235/2018 по делу N А56-8262/2018 Суд удовлетворил иск о признании лицензионного договора незаключенным и взыскании неосновательного обогащения, поскольку исходил из того, что материалами дела не подтверждается достижение сторонами лицензионного договора соглашения по существенному условию о его предмете, что влечет признание такого договора незаключенным

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2020 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Снегура А.А.,

судей Мындря Д.И., Химичева В.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС» (ул. Оренбургский тракт, д. 23, оф. 4, эт. 3, г. Казань, 420059, ОГРН 1091690044632) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2018 по делу N А56-8262/2018 (судья Константинов Е.В.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2018 по тому же делу (судьи Третьякова Н.О., Дмитриева И.А., Згурская М.Л.)

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Брокер Альянс-Самара» (ул. Молодогвардейская, д. 166, оф. 7, г. Самара, 443010, ОГРН 1176313033951)

к обществу с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС»

о признании незаключенным лицензионного договора от 22.04.2017 N АПР-01/17 и взыскании неосновательного обогащения

и встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС»

к обществу с ограниченной ответственностью «Брокер Альянс-Самара»

о взыскании задолженности и пени за неисполнение лицензионного договора от 22.04.2017 N АПР-01/17.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС» Шабаев Ф.К. (генеральный директор, действующий на основании решения от 20.01.2017 N 001).

Суд по интеллектуальным правам установил:

общество с ограниченной ответственностью «Брокер Альянс-Самара» (далее — общество «Брокер Альянс-Самара») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС» (далее — общество «БРОКЕР АЛЬЯНС») о признании незаключенным лицензионного договора от 22.04.2017 N АПР-01/17 (далее — лицензионный договор) и взыскании неосновательного обогащения в размере 390 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2018 к производству принято встречное исковое заявление общества «БРОКЕР АЛЬЯНС» к обществу «Брокер Альянс-Самара» о взыскании задолженности по лицензионному договору в размере 180 000 рублей по ежемесячным платежам за период с 01.07.2017 по 01.04.2018 и пени в размере 183 600 рублей за период с 01.09.2017 по 31.12.2017.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2018 первоначальное исковое заявление удовлетворено в полном объеме; в удовлетворении встречного искового заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2018 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в Суд по интеллектуальным правам, общество «БРОКЕР АЛЬЯНС», ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований.

В обоснование несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций о незаключенности лицензионного договора, заявитель кассационной инстанции указывает на то, что сторонами этого договора был согласован его предмет, а обществом «Брокер Альянс-Самара» подписан акт приемки всего комплекса исключительных прав, входящих в предмет названного договора.

Ответчик по первоначальному иску, ссылаясь на положения пункта 18.2.3 лицензионного договора, отмечает, что суды дали неверное толкования условиям спорного договора, квалифицировав его как договор коммерческой концессии, подлежащий обязательной государственной регистрации.

Читайте так же:  Архангельской области. Льготы многодетной семьи архангельск

Заявитель кассационной инстанции полагает, что поскольку он передал истцу по первоначальному иску всю совокупность исключительных прав на логотип и ноу-хау, согласованную в предмете лицензионного договора, суды не вправе были признавать этот договор незаключенным.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Брокер Альянс-Самара», возражая против доводов, изложенных в ней, указывает на то, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на полной и всесторонней оценке доказательств, представленных в материалы дела, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а доводы, изложенные в кассационной жалобы, направлены на их переоценку, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу особой компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражая против доводов, изложенных в кассационной жалобе, истец по первоначальному иску указывает на то, что суды первой и апелляционной инстанций не давали квалификацию спорному лицензионному договору как договору коммерческой концессии; доказательств передачи комплекса исключительных прав в материалы дела ответчиком по первоначальному иску не представлено; стороны не согласовали предмет лицензионного договора.

В возражении на отзыв на кассационную жалобу общество «БРОКЕР АЛЬЯНС» повторно указывает на ненадлежащую оценку судами первой и апелляционной инстанций условий лицензионного договора и ошибочность вывода судов о том, что данный договор является по своей юридической природе договором коммерческой концессии.

В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в ней.

Общество «Брокер Альянс-Самара», извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителя в судебное заседание не обеспечило, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах, применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

Законность обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, отзыве на нее и возражениях на отзыв на кассационную жалобу.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между истцом и ответчиком 22.04.2017 был подписан лицензионный договор, в соответствии с пунктом 1 которого ответчик (лицензиар) обязуется предоставить истцу (лицензиату) за вознаграждение на срок действия данного договора право использования в предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, включающий право на логотип и ноу-хау, в пределах территории и на условиях, определенных этим договором.

Согласно пункту 12.3 данного договора паушальный взнос в отношении одного офиса финансовых услуг составляет 270 000 рублей.

Пунктом 12.4 этого же договора установлено, что паушальный взнос уплачивается лицензиатом в течение 5 календарных дней с момента подписания договора сторонами.

Обществом «Брокер Альянс-Самара» в пользу общества «БРОКЕР АЛЬЯНС» по платежному поручению от 27.04.2017 N 1 были перечислены в счет оплаты паушального взноса по лицензионному договору 270 000 рублей, а также ранее переданы 120 000 рублей, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 22.04.2017.

Вместе с тем истец по первоначальному иску отказался подписывать акт приема-передачи объектов интеллектуальной собственности по спорному лицензионному договору, являющийся частью названного лицензионного договора, поскольку ожидал передачи на материальном носителе сведений, составляющих ноу-хау, входящих в предмет этого договора.

Поскольку после выплаты паушального взноса объекты интеллектуальной собственности, входящие в предмет этого договора, не были переданы обществу «Брокер Альянс-Самара», оно обратилось к обществу «БРОКЕР АЛЬЯНС» с соответствующими претензиями, а впоследствии, не получив ответа на претензии, в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с первоначальным иском.

В свою очередь, общество «БРОКЕР АЛЬЯНС» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербург и Ленинградской области со встречным исковым заявлением о взыскании задолженности по лицензионному договору, ссылаясь на то, что комплекс исключительных прав, входящих в предмет данного договора, был своевременно предоставлен обществу «Брокер Альянс-Самара», которое уклонилось от уплаты ежемесячных роялти-платежей, установленных этим договором.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования по первоначальному иску и отказывая в удовлетворении встречного иска, исходил из того, что материалами дела не подтверждается, что сторонами лицензионного договора достигнуто соглашение по существенному условию о его предмете, что в силу положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) влечет признание такого договора незаключенным.

Суд первой инстанции в обжалуемом решении указал на то, что материалами не подтверждается наличие у ответчика исключительного права на логотип, входящий в предмет спорного лицензионного договора, равно как и не подтверждено авторство ответчика в отношении данного логотипа, что исключает возможность признания заключенным спорного лицензионного договора в отношения условия о передаче исключительного права на логотип, которым на момент заключения этого договора ответчик не обладал.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сторонами не согласован предмет лицензионного договора и ответчиком не переданы исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, входящие в предмет этого договора, а следовательно, истец по первоначальному иску не смог приступить к исполнению взятых на себя обязательств по данному договору.

Таким образом, признав, что лицензионный договор является незаключенным, суд первой инстанции взыскал неосновательное обогащение, уплаченное по незаключенному договору, а также отказал в удовлетворении встречного искового заявления исходя из того, что у истца по первоначальному иску не возникла обязанность выплаты ежемесячных роялти по названному договору.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом решении.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве на нее и возражении на отзыв, заслушав явившегося в судебном заседания представителя заявителя кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Коллегия судей отклоняет доводы общества «БРОКЕР АЛЬЯНС» о том, что судами первой и апелляционной инстанций неверно истолкованы условия спорного лицензионного договора, который был квалифицирован ими как договор коммерческой концессии, поскольку в обжалуемых судебных актах такой вывод отсутствует.

Суды, оценив условия спорного договора, пришли к выводу о том, что данный договор является лицензионным, и верно применили нормы материального права в части правового регулирования отношений, возникающих при заключении и исполнении лицензионного договора.

В силу части 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с частью 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензионный договор должен предусматривать: предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (часть 6 той же статьи).

По правилам статьи 431 ГК РФ для определения содержания договора в случае его неясности подлежит выяснению действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 13970/10, а также в пункте 7 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 N 165 (далее — Обзор), разъяснено, что в случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Кроме того, в пункте 7 названного Обзора отмечено, что если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

Ответчиком по первоначальному иску не оспариваются выводы судов первой и апелляционной инстанций о доказанности факта перечисления истцом денежных средств в размере 390 000 рублей по платежному поручению от 27.04.2017 N 1 (270 000 рублей) и по акту приема-передачи денежных средств от 22.04.2017 (120 000 рублей), в связи с чем данные выводы судов не подлежат проверке в кассационном порядке.

Коллегия судей не может признать обоснованным довод общества «БРОКЕР АЛЬЯНС» о согласовании сторонами существенного условия о предмете спорного лицензионного договора.

При этом суд кассационной инстанции считает ошибочным вывод судов первой и апелляционной инстанций о несогласовании сторонами предмета спорного лицензионного договора в части передачи исключительного права на логотип, поскольку, как усматривается из материалов дела, в приложении N 2, являющимся частью лицензионного договора, истец и ответчик согласовали изображение логотипа. Указанное приложение подписано со стороны истца и ответчика и скреплено соответствующими печатями.

Обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием у ответчика по первоначальному иску исключительного права на логотип (произведение изобразительного искусства), не имеют правового значения в рамках настоящего дела.

Вместе с тем ошибочные выводы судов первой и апелляционной инстанций в указанной части не повлекли принятие неправильного по своей сути судебного акта.

Так, судами первой и апелляционной инстанций верно установлено, что истцом и ответчиком не согласован предмет спорного лицензионного договора в части передачи исключительного права на ноу-хау, поскольку истцом по первоначальному иску не подписан акт приема-передачи объектов интеллектуальной собственности от 22.04.2017, являющийся неотъемлемой часть лицензионного договора, в котором содержится перечень сведений, относящихся к ноу-хау.

При этом, поскольку в соответствии с пунктом 1 лицензионного договора лицензиаром передается лицензиату комплекс исключительных прав, включающий как исключительное право на логотип, так и исключительное право на ноу-хау, то согласование передачи только части прав не может считаться надлежащим.

Следовательно, согласование условий лишь в отношении одного объекта интеллектуальной собственности, входящего в состав комплекса исключительных прав, отсутствие согласия сторон в отношении второго объекта (ноу-хау), не позволяет признать, что предмет спорного лицензионного договора был согласован сторонами в совокупности.

В этой связи судом кассационной инстанции учитывается, что исходя из всей совокупности условий спорного лицензионного договора, его исполнение со стороны лицензиата возможно только при передаче всего комплекса исключительных прав, а не только одного из них (логотипа).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что предмет спорного лицензионного договора в целом не согласован сторонами, в связи с чем подписанный ими частично лицензионный договор не может быть признан заключенным.

Кроме того, истец по первоначальному иску обращался к ответчику с претензиями от 04.09.2017 и от 27.09.2017, в которых указывал на неполучение им объектов интеллектуальной собственности, перечисленных в акте приема таких объектов, ссылаясь на его незаключенность ввиду отсутствия согласования существенного условия о предмете данного договора.

При этом утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что им надлежащим образом исполнены взятые на себя в рамках спорного лицензионного договора обязательства по передаче истцу по первоначальному иску всего комплекса исключительных прав на логотип и ноу-хау, входящих в предмет этого договора, носят голословный характер.

Документального подтверждения передачи объектов интеллектуальной собственности, составляющих ноу-хау, в порядке, предусмотренном пунктом 4 акта приема-передачи объектов интеллектуальной собственности по спорному лицензионному договору, в материалы дела не представлено, в связи с чем у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали правовые основания полагать, что ответчиком по первоначальному иску надлежащим образом исполнены обязательства в части передачи материального носителя, содержащего сведения, относящиеся к ноу-хау.

Данные обстоятельства, а именно наличие претензий к исполнению лицензионного договора со стороны ответчика по первоначальному иску, ссылки истца по первоначальному иску на его незаключенность, отсутствие доказательств фактической передачи спорных объектов интеллектуальной деятельности, исключают возможность признания согласованным сторонами условия о предмете спорного лицензионного договора в ходе его исполнения, как на это обращено внимание в пункте 7 Обзора.

Таким образом, принимая во внимание совокупность обстоятельств, а именно несогласованность предмета спорного лицензионного договора в совокупности условий, его составляющих, отсутствие доказательств передачи обществом «БРОКЕР АЛЬЯНС» обществу «Брокер Альянс-Самара» объектов интеллектуальной собственности, составляющих ноу-хау, суды пришли к правомерному выводу о том, что перечисленные обществом «Брокер Альянс-Самара» по незаключенному лицензионному договору денежные средства являются неосновательным обогащением и подлежат возврату обществу «Брокер Альянс-Самара».

На основании изложенного Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов в целом соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, нормы материального и процессуального права применены судами в основном правильно.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с выводами судов первой и апелляционной инстанций связано с неверным толкованием им норм материального права, что не свидетельствует о судебной ошибке.

Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, направлены в основном на переоценку доказательств, что в силу части 2 статьи 278 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в суде кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Исходя из этого, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2018 по делу N А56-8262/2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БРОКЕР АЛЬЯНС» — без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья A.А. Снегур
Судья Д.И. Мындря
Судья B.А. Химичев

Обзор документа

По лицензионному договору ответчик-лицензиар должен был передать истцу-лицензиату исключительные права на логотип и ноу-хау. Суд по интеллектуальным правам решил, что предыдущие инстанции правильно признали договор незаключенным и взыскали уплаченное по нему неосновательное обогащение.

Стороны не согласовали существенное условие о предмете договора. Они определились только с изображением логотипа, а не с содержанием ноу-хау. Ответчик должен был передать весь комплекс исключительных прав, а не одно из них. Передача только логотипа не является исполнением договора.

Если стороны не согласовали условие, суд исходит из их последующих действий по исполнению договора. Ответчик должен был передать права на ноу-хау по акту приемки. Истец отказался подписать акт, так как ожидал получить материальный носитель с соответствующими сведениями. В результате он не смог приступить к исполнению взятых на себя обязательств. Он направлял ответчику претензии, на которые не получил ответа. Утверждения ответчика о передаче всего комплекса прав голословны. Он не подтвердил это доказательствами.

Решение № 2-1097/2017 2-1097/2017

М-492/2017 М-492/2017 от 17 марта 2017 г. по делу № 2-1097/2017

именем Российской Федерации

17 марта 2017 года .

Нижнекамский городской суд Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи А.Л.Лучинина, при секретаре Р.Р.Тимургазиной, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску В.А. Хамидуллиной к В.И. Сусареву о признании договора незаключенным

Истец В.А. Хамидуллина, действуя через своего представителя на основании доверенности Р.И.Хамидуллина обратилась с исковыми требованиями к ответчику В.И. Сусареву о признании договора купли-продажи №. от . незаключенным.

В обоснование исковых требований указано, что . между В.И.Сусаревым и Р.И.Хамидуллиным, действующим в интересах В.А.Хамидуллиной заключен договор №. купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: РТ, . Квартира приобретается покупателем за счет использования кредитных средств получаемых в ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору . в размере . рублей, которые должны были быть перечислены на расчетный счет покупателя. . договор купли-продажи квартиры был зарегистрирован в установленном порядке, передан в банк для исполнения обязательств, однако ПАО «Татфондбанк» своих обязательств по перечислению денежных средств в соответствии с условиями договора не исполнило. Просит о признании договора купли-продажи №. от . незаключенным.

Истец В.А. Хамидуллина и её представитель Р.И.Хамидуллин в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, представитель истицы на предварительном судебном заседании исковые требования поддержал на основании изложенных в исковом заявлении доводов, пояснив, что часть суммы была передана В.И.Сусаревым наличными денежными средствами в виде предоплаты.

В.И.Сусарев в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, указав, что его вины в неисполнении сделки не имеется, на сегодняшний день проживает в приобретенной по договору купли-продажи квартире по адресу: РТ, . выехать из жилого помещения и получить ранее уплаченный за квартиру авансовый платеж в размере . рублей, не согласен, будет принимать все усилия для перекредитования в другом банке.

Представитель третьего лица ПАО «Татфондбанк» в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, возражений по существу заявленных требований не предоставил.

Представитель Управления Росреестра по РТ, действующая на основании доверенности Г.Н.Галиева в суде оставила решение по заявленным исковым требованиям на усмотрение суда.

Суд с учетом мнения лиц, участвующих в деле в соответствии с положениями статьи Раздел II. Производство в суде первой инстанции > Подраздел II. Исковое производство > Глава 15. Судебное разбирательство > Статья 167. Последствия неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей’ target=’_blank’>167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, по правилам статьи Раздел I. Общие положения > Глава 6. Доказательства и доказывание > Статья 67. Оценка доказательств’ target=’_blank’>67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает исковые требования В.А. Хамидуллиной не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи Раздел I. Общие положения > Подраздел 1. Основные положения > Глава 1. Гражданское законодательство > Статья 1. Основные начала гражданского законодательства’ target=’_blank’>1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из пунктов 1 и 3 статьи Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 28. Заключение договора > Статья 432. Основные положения о заключении договора’ target=’_blank’>432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Читайте так же:  Продала полученную в наследство квартиру. Наследование части квартиры

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи Раздел I. Общие положения > Подраздел 1. Основные положения > Глава 1. Гражданское законодательство > Статья 1. Основные начала гражданского законодательства’ target=’_blank’>1).

Пунктом 3 статьи Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 28. Заключение договора > Статья 433. Момент заключения договора’ target=’_blank’>433 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со статьей Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 29. Изменение и расторжение договора > Статья 450. Основания изменения и расторжения договора’ target=’_blank’>450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.Статья Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 29. Изменение и расторжение договора > Статья 451. Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств’ target=’_blank’>451 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Содержащийся в статье Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 29. Изменение и расторжение договора > Статья 451. Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств’ target=’_blank’>451 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень условий, при одновременном наличии которых договор может быть расторгнут, свидетельствует о приоритете защиты стабильности исполнения договорных обязательств.

Из анализа вышеизложенных норм закона следует, что для заключения договора главным является то, чтобы стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора, заключенность имеет значение как факт наличия договорных отношений между контрагентами. Если отсутствует хотя бы одно существенное условие, договор не считается заключенным. Это значит, что признание сделки незаключенной равнозначно ее отсутствию. Уже исполненный договор не может быть признан незаключенным.

Из материалов дела усматривается, что . между В.И.Сусаревым и Р.И.Хамидуллиным, действующим в интересах В.А.Хамидуллиной заключен договор №. купли-продажи квартиры (далее — Договор), расположенной по адресу: РТ, . Квартира приобретается покупателем за счет использования личных средств покупателя и кредитных средств получаемых в ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору . Пунктом 1.4. Договора предусмотрена цена продаваемого имущества, из которой сумма кредитных средств, взятых на покупку квартиры в ПАО «Татфондбанк» составляет . рублей ( л.д. ).

. между ПАО «Татфондбанк» (кредитор) и В.И.Сусаревым (заемщик) заключен кредитный договор . о предоставлении заемщику суммы кредита в размере . рублей сроком на . месяцев. Кредит предоставляется для целевого использования: на приобретение в собственность В.И.Сусарева квартиры по адресу: . по договору купли-продажи от . между В.И.Сусаревым и В.А.Хамидуллиной (п. ). Предоставленная сумма кредита по распоряжению заемщика перечисляется в счет оплаты по договору купли-продажи имущества путем безналичного перечисления на счет продавца в ПАО «Татфондбанк» (п. ).

. состоялась передача квартиры, расположенная по адресу: . по акту приема-передачи (л.д. ).

. В.И.Сусарев обратился в ПАО «Татфондбанк» с заявлением о рассмотрении вопроса о предоставлении ему денежных средств по заключенному кредитному договору для расчета с продавцом или расторжения кредитного договора.

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним . внесена запись о регистрации права собственности В.И.Сусарева на жилое помещение, расположенное по адресу: . на основании договора купли-продажи квартиры . от .

Таким образом, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора, договор был заключен по волеизъявлению обеих сторон, письменная форма договора соблюдена. Сделка купли-продажи прошла государственную регистрацию, передача квартиры от продавца к покупателю состоялась.

В соответствии со статьей Раздел II. Производство в суде первой инстанции > Подраздел II. Исковое производство > Глава 16. Решение суда > Статья 196. Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда’ target=’_blank’>196 ГПК Российской Федерации суд обязан принять решение именно по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть третья). Такое нормативное регулирование вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом.

Суд, оценив в совокупности, установленные по делу доказательства, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований В.А. Хамидуллиной о признании договора незаключенным, поскольку из буквального толкования условий договора (ст. Раздел III. Общая часть обязательственного права > Подраздел 2. Общие положения о договоре > Глава 27. Понятие и условия договора > Статья 431. Толкование договора’ target=’_blank’>431 ГК РФ) следует, что действительная общая воля сторон с учетом цели договора была направлена на заключение договора купли-продажи квартиры по обусловленной в нем цене. В результате волеизъявления сторон договора, сделка исполнена частично, состоялась передача квартиры от продавца к покупателю. Неисполнение покупателем обязательств по расчету с продавцом вызвано неисполнением своих обязательств третьим лицом ПАО «Татфондбанк». На момент рассмотрения дела кредитный договор . от . между ПАО «Татфондбанк» и В.И.Сусаревым не расторгнут. Отказа от исполнения договора купли-продажи со стороны В.И.Сусарева не установлено.

Вместе с тем, истец не лишена возможности требовать изменения или расторжения договора купли-продажи квартиры . по соответствующим основаниям.

исковые требования В.А. Хамидуллиной к В.И. Сусареву о признании договора незаключенным, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через Нижнекамский городской суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, и в соответствии со статьей 16 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» информирует арбитражные суды о выработанных рекомендациях.

Высшего Арбитражного Суда

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО СПОРАМ, СВЯЗАННЫМ С ПРИЗНАНИЕМ

1. Если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок.

Уполномоченный орган субъекта Российской Федерации — собственника имущества унитарного предприятия — обратился в арбитражный суд с иском к этому предприятию (арендодателю) и обществу с ограниченной ответственностью (арендатору) о признании недействительным краткосрочного договора аренды части принадлежащего предприятию на праве хозяйственного ведения нежилого помещения.

В обоснование своего требования истец указал, что ему для согласования был направлен подписанный сторонами договор аренды, однако он отказался от одобрения данной сделки, так как было невозможно установить, какая именно часть помещения передается в пользование. Поскольку сделка заключена без согласия собственника имущества предприятия, она является оспоримой и может быть признана недействительной по иску собственника имущества в силу пункта 2 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Так как договор не исполнялся сторонами, истец не требовал применения последствий его недействительности.

Суд установил, что в договоре аренды передаваемая часть помещения не индивидуализирована (указана только ее площадь). Представители предприятия и общества дали противоречивые пояснения о границах спорной части помещения, а установить эти границы на основании представленных в дело доказательств не представлялось возможным.

Суд указал, что отсутствие в договоре аренды и в иных двусторонних документах достаточной индивидуализации передаваемой части помещения с учетом того, что стороны не могут описать ее границы и между ними имеется спор по этому поводу, свидетельствует о том, что между сторонами не достигнуто соглашение по условию о предмете договора аренды. Такое условие является существенным в силу прямого указания пункта 1 статьи 432 ГК РФ. Поскольку взаимное волеизъявление сторон не выражает согласия по всем условиям, которые считаются существенными применительно к их договору, он не может быть признан заключенным.

Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия и в будущем.

Вместе с тем, принимая решение, арбитражный суд в силу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно пункту 3 части 4 статьи 170 АПК РФ суд указывает также в мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В этой связи ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению, по мнению суда, в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку предъявленное истцом требование по своей сути направлено на констатацию отсутствия между предприятием и обществом правоотношения из договора аренды, а ошибка в правовой квалификации, которую допустил истец, считая сделку оспоримой, не приводит к различию в последствиях (эта сделка не исполнялась сторонами), в иске не может быть отказано лишь на основании такой ошибки.

В связи с этим суд иск удовлетворил, признав спорный договор незаключенным.

2. Договор, подлежащий государственной регистрации, может быть признан недействительным и при ее отсутствии.

Унитарное предприятие и предприниматель в отсутствие согласия муниципального образования — собственника имущества предприятия — заключили договор аренды, по которому предприятие передало предпринимателю во временное возмездное владение и пользование находящееся у него на праве хозяйственного ведения нежилое здание. Названный договор был заключен сроком на пять лет, однако его государственная регистрация осуществлена не была.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к предприятию о государственной регистрации договора аренды.

Вступивший в дело в качестве третьего лица уполномоченный орган местного самоуправления (представитель собственника имущества) заявил самостоятельное требование о признании договора аренды недействительным и о применении последствий его недействительности (выселении истца из здания), обосновав его отсутствием согласия собственника имущества на передачу здания в аренду (пункт 2 статьи 295 ГК РФ).

Суд первой инстанции иск предпринимателя удовлетворил, в иске третьего лица отказал на основании следующего.

Суд указал, что наличие выраженного в надлежащей форме согласия сторон по всем существенным условиям договора аренды до его государственной регистрации не влечет правовых последствий, кроме предусмотренных пунктом 3 статьи 165 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) , поскольку договор считается заключенным с момента государственной регистрации. До этого момента сделки между сторонами не существует. Следовательно, такой договор не может быть признан недействительным до его регистрации, подобное требование может быть заявлено лишь после осуществления государственной регистрации договора.

Пункт 2 статьи 165 ГК РФ в редакции, действующей с 01.09.2013.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в иске предпринимателю отказал, требование третьего лица удовлетворил, руководствуясь следующим.

В силу пункта 1 статьи 165 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) несоблюдение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность лишь в случаях, установленных законом. Согласно пункту 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. По смыслу пункта 1 статьи 164 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.09.2013) в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают для третьих лиц после ее регистрации.

Пункт 2 статьи 651 ГК РФ определяет, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Это означает, что совершенный в надлежащей форме договор, все существенные условия которого согласованы сторонами, однако требуемая государственная регистрация которого не осуществлена, не порождает всех последствий, на которые он направлен, до осуществления регистрации. Вместе с тем такой договор уже с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям влечет правовые последствия в отношениях между ними, а также может породить весь комплекс последствий, на которые он непосредственно направлен, после государственной регистрации. Поэтому подобный договор может быть оспорен по правилам о недействительности сделок.

Иное толкование привело бы к тому, что сторона недействительной сделки могла бы требовать ее регистрации в судебном порядке.

3. Сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность.

Предприниматель Л. предоставил предпринимателю Т. в аренду на пять лет нежилое помещение. Спустя два года после подписания и фактического начала исполнения договора аренды арендодатель обратился в арбитражный суд с иском о выселении арендатора, мотивируя свое требование тем, что договор не был зарегистрирован.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав, что в отсутствие государственной регистрации договор является незаключенным в силу статьи 433 ГК РФ, а между сторонами сложились отношения из неосновательного обогащения в части пользования ответчиком имуществом истца.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в иске отказал.

Как указал суд апелляционной инстанции, в письменном соглашении стороны договорились о передаваемом в аренду объекте, размере платы за пользование им и в течение длительного времени его исполняли. Доказательств того, что не все существенные условия договора аренды согласованы, в деле не имеется.

По смыслу статей 164, 165, пункта 3 статьи 433, пункта 2 статьи 651 ГК РФ государственная регистрация договора осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о долгосрочной аренде.

Поскольку спорный договор не прошел необходимую государственную регистрацию, он не порождает тех последствий (статья 617 ГК РФ, пункт 1 статьи 621 ГК РФ), которые могут оказать влияние на права и интересы третьих лиц, не знавших о факте заключения договора аренды и о содержании его условий.

Вместе с тем, предоставив конкретное помещение в пользование ответчика на условиях подписанного сторонами договора, истец принял на себя обязательство (статья 310 ГК РФ), которое должно надлежаще исполняться. К такому обязательству в отношении сторон должны применяться правила гражданского законодательства о договоре аренды.

Поэтому, если это не затронет прав указанных третьих лиц, до окончания определенного соглашением срока пользования ответчик вправе занимать помещение, внося за него плату, установленную соглашением сторон.

Истец вправе требовать возврата помещения лишь по истечении названного срока пользования или в иных случаях, когда обязательства сторон друг перед другом будут прекращены в общем порядке (статья 450 ГК РФ).

Иное толкование правил гражданского законодательства о государственной регистрации договора аренды способствует недобросовестному поведению сторон договора, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется ими.

4. Лицо, которому вещь передана во владение по договору аренды, подлежащему государственной регистрации, но не зарегистрированному, по общему правилу не может ссылаться на его сохранение при изменении собственника.

Предприниматель А. обратился в арбитражный суд с иском об освобождении предпринимателем Н. здания склада.

Истец указывал, что купил спорное здание, не обремененное чьими-либо правами, у муниципального образования. Право истца зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП).

Ответчик возражал против иска, ссылаясь на заключенный с муниципальным образованием договор долгосрочной аренды склада, который хотя и не прошел государственную регистрацию, но исполнялся сторонами в течение трех лет, и его срок еще не истек. Поэтому, по мнению ответчика, в силу статьи 617 ГК РФ договор продолжает действовать, и он может требовать от истца государственной регистрации сделки на основании пункта 3 статьи 165 ГК РФ.

Суд иск удовлетворил, указав следующее.

Требование о государственной регистрации такого договора (пункт 2 статьи 651 ГК РФ) установлено для создания возможности осведомления о нем третьих лиц, чьи права или интересы касаются имущества, сданного в аренду.

По общему правилу отсутствие государственной регистрации договора аренды недвижимости означает, что заключенное между сторонами соглашение не дает лицу, принимающему имущество в пользование, прав на это имущество, которые могут быть противопоставлены не знавшим об аренде третьим лицам (пункт 3 статьи 433, пункт 2 статьи 609, пункт 2 статьи 651 ГКРФ).

Поскольку из материалов дела следовало, что истец в момент заключения договора купли-продажи не знал о договоре аренды (записи в ЕГРП о договоре аренды отсутствовали, при осмотре склада представитель продавца заверил покупателя об отсутствии каких-либо обременений), то в отношении него соглашение муниципального образования и ответчика не имеет силы.

В другом деле покупатель здания обратился с иском о выселении арендатора, использующего здание на основании долгосрочного договора аренды, не прошедшего государственную регистрацию.

Ответчик возражал против иска, ссылаясь на неправомерное поведение истца, который, приобретая здание, был поставлен продавцом (арендодателем) и ответчиком в известность о наличии незарегистрированного долгосрочного договора аренды.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, сославшись на то, что согласно пункту 3 статьи 433 ГК РФ договор считается незаключенным и не может затрагивать права третьего лица — покупателя.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в иске о выселении отказал на основании следующего.

Государственная регистрация договора аренды недвижимости имеет целью защиту интересов третьих лиц, которые могут приобретать права на эту недвижимость. Она создает для таких лиц возможность получить информацию о существующих договорах аренды, заключенных в отношении недвижимой вещи. Вместе с тем заявление приобретателя недвижимого имущества об отсутствии государственной регистрации договора аренды, о наличии которого он знал в момент приобретения недвижимости, является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). Суд апелляционной инстанции также указал, что в такой ситуации, согласившись приобрести в собственность недвижимое имущество, находящееся во владении арендатора, покупатель фактически выразил согласие и на сохранение обязательственных отношений, возникших из договора аренды. Поэтому договор аренды сохраняет силу по правилам статьи 617 ГК РФ и в подобном иске о выселении должно быть отказано.

5. Течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права.

Предприниматель М. обратился в арбитражный суд с иском к предпринимателю В. о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявленного требования истец сослался на вступившее в законную силу решение арбитражного суда по другому делу, которым ему было отказано во внесении изменений в договор простого товарищества, подписанный с ответчиком, поскольку указанная сделка признана судом незаключенной, а уплаченные в счет ее исполнения ответчику денежные средства квалифицированы как его неосновательное обогащение.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требования отказано по мотиву пропуска истцом срока исковой давности, о применении которой ходатайствовал ответчик. Суд указал, что началом течения срока исковой давности является момент передачи истцом ответчику денежных средств по незаключенному договору.

В решении по состоявшемуся ранее спору, на которое ссылался истец, суд указал, что предприниматель М. не лишен возможности защитить свое право относительно возврата внесенных по незаключенному договору денежных средств путем обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения. Это обстоятельство послужило основанием для предъявления им настоящего иска.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования ввиду пропуска истцом трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, суд первой инстанции неправильно исчислил начальный момент течения данного срока со дня передачи истцом ответчику денежных средств по сделке, впоследствии признанной судом незаключенной.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу течение срока исковой давности начинается не со дня нарушения права, а с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

До момента квалификации судом спорного договора как незаключенного предприниматель М. в отсутствие однозначных доказательств обратного разумно полагал, что этот договор порождает юридические последствия. Об этом, в частности, свидетельствует предъявление им требований, основанных на договоре, в другом деле. Следовательно, истец узнал о незаключенности договора и о нарушении своего права лишь после принятия решения арбитражного суда по иному делу; установленные судом обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что от истца можно было разумно ожидать предъявления к ответчику требования о возврате неосновательного обогащения ранее этой даты.

Читайте так же:  Риторика для маленьких. Риторика для маленьких пособие для детей 5 7 лет

В другом деле в ходе переговоров о поставке пиломатериала предприниматель перечислил обществу с ограниченной ответственностью денежные средства в качестве аванса по будущему договору. Однако в дальнейшем сделка не была заключена, поскольку стороны так и не согласовали количество товара. Предприниматель обратился к обществу с требованием вернуть уплаченную без основания сумму спустя три года и два месяца после ее перечисления.

Поскольку общество ответило отказом, предприниматель предъявил в арбитражный суд требование о взыскании спорной суммы как неосновательного обогащения (статья 1102 ГК РФ).

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности. На это заявление истец представил возражения, указав, что в течение полугода после осуществления спорного платежа стороны продолжали переговоры о заключении договора поставки до тех пор, пока ответчик в письменном виде от них не отказался.

Суд первой инстанции в иске отказал, указав следующее.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК РФ). Осуществляя платеж, предприниматель должен был знать, что правового основания для него не возникло, поскольку договор поставки еще не был заключен. Таким образом, о нарушении своего права, произошедшем вследствие возникновения за его счет неосновательного обогащения у общества (статья 1102 ГК РФ), предприниматель должен был знать с момента осуществления платежа. Следовательно, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ началом течения срока исковой давности является день перечисления спорной суммы истцом ответчику.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил.

Как указал суд апелляционной инстанции, истец доказал, что платеж был осуществлен в счет будущего договора и что стороны продолжали переговоры после осуществления платежа. Такое поведение истца не противоречит требованиям к добросовестному и разумному поведению участников переговоров. Истец также документально подтвердил момент окончания переговоров. До окончания этих переговоров он как их участник мог разумно предполагать, что договор с высокой степенью вероятности будет заключен. Поэтому в данном случае истец должен был узнать о том, что обогащение ответчика стало неосновательным, и о своем праве предъявить соответствующее требование в момент окончания переговоров, когда стало очевидно, что цель платежа не будет достигнута.

6. Если начальный момент периода выполнения подрядчиком работ определен указанием на действия заказчика или иных лиц, то предполагается, что такие действия будут совершены в срок, предусмотренный договором, а при его отсутствии — в разумный срок. В таком случае сроки выполнения работ считаются согласованными.

Товарищество собственников жилья обратилось в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по договору подряда.

Из материалов дела следовало, что между сторонами был подписан договор подряда с условием, что работы должны быть выполнены в течение периода времени, исчисляемого с момента осуществления истцом авансового платежа. Названный платеж был произведен в течение двух недель после подписания договора, а работы выполнены ответчиком за пределами упомянутого периода с момента перечисления аванса.

Суд первой инстанции в иске отказал, признав договор подряда незаключенным на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы.

Статья 190 ГК РФ предусматривает, что установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Условие договора подряда, при котором работы должны быть выполнены в течение периода времени с момента перечисления аванса без определения точной даты совершения этого действия, не может быть признано указанием на событие, которое неизбежно должно наступить.

Поэтому в договоре подряда сторонами не согласованы начальный и конечный сроки выполнения работ.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил, отметив следующее.

Требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в отношениях сторон.

Если начальный момент периода выполнения подрядчиком работ определен указанием на действия заказчика или иных лиц, в том числе на момент уплаты аванса, то предполагается, что такие действия будут совершены в срок, предусмотренный договором, а при его отсутствии — в разумный срок. Следовательно, в таком случае нет неопределенности в сроках производства работ.

Договор, содержащий такое условие о периоде выполнения работ, должен считаться заключенным. В случае если заказчик не совершит соответствующие действия в предусмотренный договором срок, а при его отсутствии — в разумный срок, подрядчик вправе отказаться от исполнения своих обязательств, существование или исполнение которых поставлено в зависимость от действий заказчика (пункт 2 статьи 328 ГК РФ).

7. Если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о безвозмездном устранении в разумный срок недостатков работ, выполненных ответчиком на земельном участке истца (пункт 1 статьи 723 ГК РФ).

Как следовало из материалов дела, стороны вели переговоры о производстве работ и об их стоимости. При этом истец предоставил ответчику доступ на свой земельный участок для строительства. Фактически работы были выполнены до достижения соглашения по спорным условиям. Истец принял и оплатил их по цене, предложенной ответчиком. Впоследствии выяснилось, что работы выполнены некачественно.

Суд первой инстанции в иске отказал, мотивируя решение тем, что между сторонами отсутствовал договор подряда и, следовательно, требование, основанное на пункте 1 статьи 723 ГК РФ, не может быть удовлетворено. Принятие и оплата работ свидетельствуют лишь о возмещении истцом ответчику неосновательного обогащения по правилам главы 60 ГК РФ, которая не предусматривает такого требования, как безвозмездное устранение недостатков работ.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил, исходя из следующего.

При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Сдача результата работ лицом, выполнившим их в отсутствие договора подряда, и его принятие лицом, для которого эти работы выполнены, означает заключение сторонами соглашения. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного подрядчиком договора подряда. В этом случае между сторонами уже после выполнения работ возникают обязательство по их оплате и гарантия их качества, так же как и тогда, когда между сторонами изначально был заключен договор подряда.

В другом деле общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к государственному учреждению о взыскании неосновательного обогащения, возникшего вследствие неоплаты работ по очистке принадлежащих учреждению инженерных систем отопления и водоотведения.

Как усматривалось из материалов дела, общество не заключало необходимый в отношении таких работ государственный контракт, обосновало предъявленное требование фактом выполненных подрядных работ для государственного учреждения, сославшись на правила главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении.

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 статьи 1 ГК РФ, в иске отказал ввиду следующего.

Во время возникновения спорных правоотношений действовал Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», однако общество выполняло работы без размещения государственного заказа, государственный контракт между сторонами не заключался.

Обществом не доказано наличие согласованной воли сторон на проведение упомянутых работ, надлежащей приемки работ учреждением и самого факта их выполнения, поэтому не доказано и возникновение неосновательного обогащения на стороне учреждения.

Взыскание неосновательного обогащения за фактически выполненные при отсутствии государственного контракта работы открывало бы для недобросовестных исполнителей работ и государственных заказчиков возможность приобретать незаконные имущественные выгоды в обход названного Закона.

8. Отсутствие согласованного сторонами условия о сроках оказания услуг само по себе не влечет признания договора возмездного оказания услуг незаключенным.

Обществом с ограниченной ответственностью (исполнителем) и акционерным обществом (заказчиком) был заключен договор возмездного оказания консультационных услуг сроком на один год. Договором была установлена ежемесячная абонентская плата за оказываемые услуги.

Исполнитель обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с заказчика невнесенной части платы по договору, а также предусмотренной договором неустойки. Заказчик против иска возражал, ссылаясь на незаключенность договора, поскольку сторонами не согласован начальный срок оказания услуг.

В силу статьи 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде. Существенным условием договора подряда в соответствии со статьей 708 ГК РФ является условие о сроке выполнения работы. Поскольку стороны не согласовали начальный и конечный срок оказания услуг, а лишь указали срок действия договора, они не достигли соглашения по всем существенным условиям; поэтому согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ спорный договор является незаключенным.

В силу статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 — 782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Из существа договора возмездного оказания услуг усматривается, что сроки оказания услуг не являются его невосполнимым условием: тот факт, что по конкретным срокам оказания услуг отсутствует прямо выраженное волеизъявление сторон, не является основанием для признания договора незаключенным, так как к соответствующим отношениям сторон могут быть применены общие положения ГК РФ о гражданско-правовых договорах и обязательствах (в частности, пункт 2 статьи 314 ГК РФ).

9. Условия организационного (рамочного) соглашения являются частью заключенного договора, если иное не указано сторонами и такой договор в целом соответствует их намерению, выраженному в организационном соглашении.

Обществом с ограниченной ответственностью (поставщиком) и производственным кооперативом (покупателем) был заключен договор о поставках сроком на один год. Согласно этому договору поставщик ежемесячно должен был поставлять покупателю пиломатериалы, а покупатель — принимать их и оплачивать в течение трех дней после принятия. В договоре о поставках стороны указали, что в случае просрочки оплаты покупатель обязан уплатить поставщику неустойку, исчисляемую в процентах от цены товара за каждый день просрочки.

Каждая конкретная поставка оформлялась отдельным соглашением, в котором непосредственно оговаривались наименование и количество пиломатериалов, а также их цена.

В одном из периодов поставки покупатель допустил просрочку в оплате, в связи с чем поставщик обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании неустойки.

Суд первой инстанции в иске отказал исходя из следующего.

В договоре о поставках стороны не согласовали предмет договора, а значит, такой договор является незаключенным на основании пункта 1 статьи 432 ГК РФ. Поэтому требование о взыскании неустойки, установленной в этом договоре, не может быть удовлетворено. При подписании отдельного соглашения о спорной поставке между сторонами заключен разовый договор купли-продажи, который не содержит ни условия о неустойке, ни отсылки к договору о поставках.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил по следующим основаниям.

Собственно договор поставки заключался сторонами лишь при подписании отдельного соглашения. Однако характер этого соглашения свидетельствует о том, что стороны, заключив собственно договор поставки, имели в виду также распространение на него условий, которые содержатся в рамочном договоре. Таким образом, на отношения сторон по спорной поставке пиломатериалов распространяются не только условия соглашения о конкретной поставке, но и положения рамочного договора о поставках.

Поэтому суд апелляционной инстанции счел, что, заключив такое соглашение, стороны установили неустойку на случай неисполнения покупателем обязательства по оплате товара, возникшего из спорной поставки.

10. При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по незаключенному договору, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество.

Общество с ограниченной ответственностью (арендодатель) обратилось в арбитражный суд с иском к предпринимателю (арендатору) об обязании последнего освободить принадлежащее обществу нежилое здание. Требование арендодателя было мотивировано тем, что арендатор занимает здание без законных оснований, поскольку сторонами, несмотря на его передачу в аренду, так и не был согласован размер арендной платы (пункт 1 статьи 654 ГК РФ).

Арендатор против иска возражал, указывая, что арендодатель не имеет какого-либо права на спорное здание.

Суд первой инстанции иск удовлетворил ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Договор аренды не является заключенным в силу прямого указания закона (пункт 1 статьи 654 ГК РФ).

Принимая во внимание то обстоятельство, что спорное здание было передано ответчику истцом, то есть ответчик в отсутствие правового основания получил это имущество во владение от истца, последний вправе требовать возврата ему данного здания на основании статьи 1102 и пункта 1 статьи 1104 ГК РФ.

Вместе с тем суд также отметил, что удовлетворение заявленного требования не подтверждает право собственности истца на здание, а решение, которым удовлетворено это требование, не является основанием для внесения записи о таком праве истца в ЕГРП.

11. Если в ходе переговоров одной из сторон предложено условие о цене или заявлено о необходимости ее согласовать, то такое условие является существенным для этого договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ). Он не может считаться заключенным до тех пор, пока стороны не согласуют названное условие или сторона, предложившая условие о цене или заявившая о ее согласовании, не откажется от своего предложения.

Общество с ограниченной ответственностью (поставщик) направило предпринимателю (покупателю) проект договора поставки с условием получения товара на складе поставщика. Проект договора содержал указание на наименование товара, его количество и положение о штрафе за просрочку оплаты.

Покупатель в свою очередь направил поставщику названный проект договора, подписанный со своей стороны, но в сопроводительном письме указал на необходимость дополнительного согласования цены.

Поставщик подготовил товар к передаче на своем складе, произведя его маркировку, и уведомил покупателя о готовности товара к передаче, также сообщив об отклонении предложения по дополнительному согласованию цены.

Поскольку покупатель не произвел выборку товара и не оплатил его, поставщик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании цены и штрафа, обосновывая свои требования пунктом 1 статьи 458, статьями 484 и 486 ГК РФ. Покупатель против иска возражал, ссылаясь на незаключенность договора ввиду несогласования цены.

Суд первой инстанции требование поставщика удовлетворил, указав следующее.

Согласно пункту 3 статьи 424 ГК РФ в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы, услуги. В силу пункта 1 статьи 485 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 ГК РФ. При этом к поставке как к отдельному виду договора купли-продажи субсидиарно применяются общие положения о купле-продаже (пункт 5 статьи 454 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в иске отказал на основании следующего.

В силу абзаца второго пункта 4 статьи 421 ГК РФ в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из этих положений ГК РФ следует, что заявление одной из сторон о необходимости согласования какого-либо условия означает, что это условие является существенным, то есть таким, отсутствие соглашения по которому означает, что договор не является заключенным.

Иное толкование, исходя из которого в этом случае должно иметь место восполнение отсутствия названного соглашения положениями диспозитивной нормы, означает противоречащее принципу свободы договора (статья 421 ГК РФ) навязывание сделавшей такое заявление стороне условий, на которых бы она договор не заключила.

12. Соглашение о подсудности или третейское соглашение, заключенные в виде оговорки в договоре, по общему правилу рассматриваются независимо от других условий договора, поэтому тот факт, что содержащий оговорку договор является незаключенным, сам по себе не означает незаключенность соглашения о подсудности или третейского соглашения.

Страховая компания (страховщик) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (страхователю) о признании незаключенным договора страхования в связи с несогласованием существенных условий этого договора.

На основании пункта 3 части 2 статьи 39 АПК РФ определением суда первой инстанции дело передано по подсудности в другой арбитражный суд в связи с тем, что исковое заявление принято с нарушением правил подсудности, так как подсудность определена сторонами в договоре страхования.

Страховщик обжаловал определение суда первой инстанции, полагая, что поскольку договор является незаключенным, то и соглашение о подсудности также является незаключенным. По мнению страховщика, подсудность должна определяться по статье 35 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции указал следующее.

В соответствии со статьей 37 АПК РФ подсудность, установленная статьями 35 и 36 АПК РФ, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству.

В договоре страхования стороны определили, в каком арбитражном суде подлежат рассмотрению споры, вытекающие из данного договора. Поскольку истец требует судебного признания спорного договора незаключенным, рассматриваемый спор является вытекающим из этого договора. При этом такое соглашение, несмотря на то, что оно заключено в виде оговорки в договоре страхования, является самостоятельным, а не представляет собой часть договора страхования. Доказательств наличия пороков, ведущих к недействительности или незаключенности соглашения о подсудности, истцом не представлено.

В другом деле по иску поставщика о признании договора поставки незаключенным в связи с несогласованностью его предмета ответчик надлежащим образом заявил возражение в отношении рассмотрения этого дела в арбитражном суде, поскольку в договор поставки включена третейская оговорка.

Суд первой инстанции на основании пункта 5 части 1 статьи 148 АПК РФ оставил исковое заявление без рассмотрения, так как между сторонами имелось соглашение о рассмотрении данного спора третейским судом, а доказательств того, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено, истцом не представлено.

При этом суд указал, что согласно статье 17 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Поэтому вывод как о том, что содержащий оговорку договор недействителен, так и о том, что этот договор является незаключенным, не влечет за собой в силу закона недействительность или незаключенность оговорки.

Обжалованное в суд апелляционной инстанции определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *